О "добром царе" и гласе Божьем

24 февраля 2017 - Аника
О "добром царе" и гласе Божьем

 Поговорим немного о  стереотипах народной психологии.

Пожалуй, самый главный и неистребимый из них — это синдром «вождизма». «Нет хозяина», слышишь и от водителя такси, и от продавца, и от депутата с высокой трибуны… «Плохой у страны хозяин», вздыхают и домохозяйка, и седой наивный профессор, некогда восторженно бегавший на «академический пятачок» (был такой!) первого, «оранжевого» киевского майдана. Или наоборот: «Хозяин-то  хороший,  намерения у него благородные, да вот только такие-то мешают», — далее идёт список фамилий министров, глав парламентских фракций, иных ответственных лиц…

Ну, что касается последнего утверждения, то ему в обед тысяча лет. Любой идиотизм в управлении на Руси издревле объясняли тем, что «сам»-то о народе радеет, ночи не спит,  да вот бояре попались дурные, сребролюбцы, брюшинники; они-де от народа «золотую царскую грамоту», коя свободу крестьянам даёт,  спрятали, а сами вовсю жируют, помыкая крепостными. На этом суеверии выстроил свою кровавую «карьеру» Емельян Пугачёв, да и не он один. Никто из многих десятков (именно так!) русских самозванцев, выдававших себя за «бедняцких царей», не пренебрёг столь нехитрой и эффективной отмычкой, вторгаясь в души масс. Ваш покорный слуга написал когда-то ехидные стихи:

                                      Да, останется в столетиях

                                      Этот русский анекдот:

                                      Виноваты лишь советники,

                                      Царь же благостен и добр!

                                      Как же он доверчив, бедненький!

                                      Вон, кликуши говорят:

                                      «Может, наш отец не ведает,

                                      Что придворные   творят?..»

Не отягощая вас многословными ссылками на классиков, скажу коротко: есть русская поговорка, которую можно переворачивать так и этак. Что за поговорка? А вот она: «Каков поп, таков и приход». Столь же справедливо обратное утверждение: «Каков приход, таков и поп».

«Нет власти, которая не от Бога», говорится в одном из самых авторитетных источников. В древнем же Риме, на чеканной латыни было сказано: vox populi — vox Dei, «глас народа — глас Божий». Соединив два этих непротиворечивых афоризма, получим: нет власти, которая не от народа! И сколько угодно средневековый мудрец Алкуин мог писать Карлу Великому: «Людям не должно прислушиваться к тем, кто говорит, что глас народа является гласом Божиим, ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием». Граничит-то она граничит, и за грань эту переходит, — но от того мнение масс не становится менее «божественным». То есть, менее определяющим.

Можно подумать, что Александра Лукашенко принесли белорусам ангелы из небесного града Иерусалима! Обычное голосование у стандартных урн… Ну, ладно, ошиблись, проголосовав, — не был бы «батька» угоден миллионам, слетел бы он через полгода или год, как пух от уст Эола! Ни один властитель не держится, если подданные его не хотят. Или не любят. Или хотя бы не терпят. Солдаты, армия? Чушь. Когда солдаты начинают брататься с толпой, которую они должны разгонять, а не разогнанные дамы суют в дула винтовок цветы, — дела власти плохи. Проверено…

«Маг не приходит рано, — поучал умница Гэндальф юного Фродо Бэггинса. — И маг не приходит поздно. Он приходит вовремя»… Восшествие любого правителя на престол есть овеществлённая воля подданных, огромного их большинства, — но и свержение с престола есть также акт их воли! Главное — быть людям убеждённым в чём-то. А убеждённость сия проистекает от причин сугубо материальных. Миль пардон, от причин шкурных. Конечно, потом сознание может и определить бытие, стать автономным, — но поначалу всегда идёт политэкономия. Обидели немецких бюргеров и бауэров, не дали нахапать земли и денег в Первую мировую войну, свернули рынки для разных там Круппов и Тиссенов, — получите моду на национал-социализм, избрание Гитлера! И только потом уже, после программы борьбы с безработицей, после первых европейских побед, после милого соседства на столе голландского сыра, французского вина и русской икры, — уверовали в гений фюрера столь пылко, что веру эту пришлось в 1945-м выбивать американскими бомбардировками и ночной прожекторной атакой танков Жукова на Берлин…

Вождь, как и маг, всегда приходит вовремя. И всегда по заказу. Вон, как ненавидели многие на Руси Петра Великого с его крутыми преобразованиями; чехвостили  оборотнем, антихристом! А покушений — считанные случаи за все 43 года правления. Народ его берёг. Народ — смутно, бессознательно, бессловесно — постиг коллективной незрячей душою, что кутилка в узеньком кафтане и бабьих чулках на самом деле есть царь правильный! А многие — господа купечество, например, или мелкие служилые дворяне, — и сознательно поняли: наш царь, великородным трутням укорот, честному воину, труженику и торговцу защита!.. Оттого и четвертьвековую войну со шведами вытерпели, и мытарства на стройке невского «парадиза», и другое многое. Однако же гвардейцам молодой Екатерины никто не помешал свалить и придушить клоуна Петрушку Третьего, кричавшего, что лучше быть прусским капралом, чем царём всея Руси. Никто пальцем не шевельнул — защитить императора, метавшегося  с редеющей свитой по суше и по морю! Погибай, злыдень…

Всё — вовремя, и всё по воле народной. Когда нет общей потребности в деянии, не приходит и деятель. Родись Жанна д’Арк на двести лет раньше, помереть бы ей пастушкой или деревенской колдуньей. Наполеон Бонапарт, угрюмый коротышка-итальянец с искажённой французской речью, при Людовике-Солнце не выбился бы дальше, чем в артиллерийские полковники. В пору расцвета Московского царства так и рубил бы за прилавком мясо до конца своих дней Козьма Минич Сухорукий…

Стабильные политические режимы; отсутствие крупных общественных групп или, тем более, классов, желающих немедля изменить порядок в стране, овладеть средствами производства, — всё это сделало бы невозможным  выдвижение революционных лидеров. Те же Максимильен Робеспьер или Владимир Ульянов преспокойно занимались бы  адвокатской практикой. Впрочем, юрист из Арраса ещё и стихи недурные писал. Как, кстати, и семинарист из Гори… Взяли бы да ударились в поэзию!

Шутки шутками, но всё это именно так.

Лишь железный палец Истории (или Бога, или vox populi, как вам угодно) указывает в толпе на одну из сходных между собой человеческих фигур, и выбранный человек становится лидером. Точь-в-точь, как у Герберта Уэллса, помните? Скромный служащий Фотерингей превращается во всесильного чудотворца…

Вот всё, что я могу сказать тоскующим о «хозяйской руке». Мы и есть хозяева, родные мои.  Все вместе. Просто нанимаем себе менеджера. А уж как его назовём, и чем увенчаем, и скоро ли отправим на свалку, — это дело наше. То есть, Божье...

 

Андрей Дмитрук

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!