Говард Лавкрафт

Биография Говарда Лавкрафта, одного из любимых мной писателей
Администратор
Аника
Сообщений: 17
Киев
1 день назад
В. Э. Джонс
Перевел с английского Дмитрий Шепелев

Файл "/upload/forum/2022a79ba69444d5d6f19ce6278f21e8.jpg" не найден!

I.Детство

12 июня 1889 года в англиканской церкви Святого Павла на Тремонт Стрит в Бостоне поженились Уинфилд Скотт Лавкрафт и Сара Сьюзан Филлипс. Ровно через девять с половиной месяцев, утром 20 августа 1890 года, у них родился сын Говард, в доме №194 по Энджел Стрит, в городе Провиденс, где проживали старшие Филлипсы.


Уинфилд был торговым агентом, или, как тогда принято было говорить, коммивояжером, Горхэм и Компании в Провиденсе, изготовлявшей изделия из серебра. Он был хорошо образован, всегда безукоризненно опрятен, и говорил с явным английским акцентом, несмотря на то, что родился в Рочестере, штат Нью-Йорк. Многие отмечали его «напыщенность». Как он познакомился с Сарой остается неизвестным, но тот факт, что они поженились в Бостоне, взяв в свидетели работников церкви, может говорить о неодобрении этого брака родителями Сары, возможно, в силу их определенного общественного положения, которым Уинфилд, несмотря на все свои достоинства, не обладал.

В начале 1893 года, во время деловой поездки в Чикаго, с Уинфилдом случился нервный припадок, и он стал обвинять работников гостиницы в нанесенном ему оскорблении и в том, что они, якобы, надругались над его женой (которая в то время по-прежнему находилась в Провиденсе), в результате чего ему пришлось возвращаться в Провиденс под присмотром. Он был помещен в лечебницу Батлера 25 апреля того же года, и состояние его с тех пор неуклонно ухудшалось. Ему поставили диагноз тяжелого пареза, известного сегодня как третичный сифилис, то есть последней, неизлечимой стадии. В то время связь между сифилисом и парезом только предполагалась (она будет доказана лишь в 1911 году), но вполне вероятно, что Сара знала о половом характере недуга ее мужа. Об этом может говорить ее последующее более чем странное отношение к сыну. Одним из его ранних проявлений можно считать ее нежелание одевать сына как мальчика. В то время считалось обычным одевать маленьких детей обоего пола в одинаковые платьица, однако Сара следовала этому обычаю в отношении Говарда с необычайным упорством; лишь к шести годам, когда он начал выражать открытое недовольство своим внешним видом и длинными локонами, мать со слезами позволила ему подстричься, и после этого хранила его волосы.

Место отца в жизни Говарда занял его дед, Уиппл Ван Бурен Филлипс (1833-1904), известный и уважаемый в Провиденсе делец. В 1855 году он стал владельцем универсального магазина, а в 1880 учредил Оросительную Компанию, которая возвела плотину на Шейк Ривер на юго-западе штата Айдахо, обеспечив регулярное орошение окрестных ферм и садов. Впрочем, в 1890 году плотину смыло, и на ее восстановление потребовались большие затраты; а в 1900 году компания разорилась. Уиппл смог выкупить доли большинства совладельцев и попытался начать все сначала.

Для Лавкрафта это был период формирования его пристрастия к мрачному и фантастическому. В январе 1896 года умерла его бабушка Роби Альзада Плэйс Филлипс, что, как Лавкрафт скажет в письме к Рейнхарту Кляйнеру: «повергло наше семейство в уныние, от которого оно уже никогда вполне не оправилось». В это угрюмое время Лавкрафту начали сниться кошмары такой необычайной силы, что до конца своих дней он будет испытывать перед сном «холодный страх… и инстинктивное нежелание засыпать». Но даже самые страшные из его взрослых кошмаров будут лишь «бледной тенью продукта 1896-го года».



Примерно в то же время Лавкрафту попалось издание 1876 года «Баллады о старом мореходе» Кольриджа, с гравюрами Густава Доре. Лавкрафт уже был знаком с иллюстрациями Доре к «Божественной комедии» Данте и к «Потерянному Раю» Мильтона, но эти иллюстрации произвели на него неизгладимое впечатление.

Сам Лавкрафт называл началом своей литературной деятельности 1896 год; его самым ранним из уцелевших творений является «Поэма об Улиссе; или Одиссея, написанная для младшего возраста» – 88-строчная переработка 14000-строчной Одиссеи Гомера в переводе Поупа. В стилистическом плане эта работа Лавкрафта имела больше общего с «Балладой о старом мореходе», нежели с переводом Поупа.

Эллинистический характер его первых сочинений отражает влияние культуры Древнего Рима и Греции; он познакомился с античным миром через «Книгу чудес» и «Сказки старой усадьбы» Готорна, в которых были переработаны на тевтонский лад античные мифы, а также через «Возраст сказки» Булфинча. Он также прочитал Овидия в издании Гарта 1717 года – собрание переводов различных поэтов «Метаморфоз», которое издал сэр Сэмюэль Гарт. (Этой книге Лавкрафт обязан своей любовью к пятисложному ямбу). Его любовь к античному миру была так велика, что он даже соорудил в лесу алтарь Юпитеру и верил, что ему являлись сатиры и дриады. В письме к Р. Майклу, датированном 20 июля 1929 года, он напишет:

«Мифология в то время была моим хлебом насущным, и я почти что верил в реальность греческих и римских божеств, воображая неясные очертания фавнов и сатиров и дриад в этих сумеречных дубравах, где я сейчас пишу эти строки. Когда мне было около семи, моя страсть к мифологии заставляла меня желать быть – не лицезреть, а быть – фавном или сатиром. Мне случалось воображать, будто уши мои заостряются, и надо лбом прорезаются рожки, и я досадовал, что мои ноги не спешат превратиться в копыта».

II. 1898

Уинфилд Скотт Лавкрафт умер 19 июля 1898 года, когда Говарду оставался один месяц до восьми лет. Смерть отца, по-видимому, не оказала на Говарда такого влияния, как смерть бабушки тремя годами раньше. Во всяком случае, этого следует ожидать, ведь Говард никогда не навещал отца в лечебнице, поскольку ему говорили, что отец полностью парализован и находится в бессознательном состоянии. Это не могло быть правдой, принимая во внимание больничные записи, отмечающие проявления буйства пациента Уинфилда; но Говард, кажется, верил тому, что ему говорили.

В тот же год Лавкрафт открыл для себя По – нам остается лишь гадать, что это был за рассказ – и сочинил ряд историй: «Пузырек»; «Тайная пещера, или приключение Джона Ли»; «Загадка старого кладбища, или месть с того света», и другие. Впрочем, среди них лишь один рассказ – «Знатный соглядатай», позже потерянный, относился к разряду фантастики, другие же можно классифицировать как приключения и детективы; и едва ли какой-то из них был отмечен сильным влиянием По. Вероятно, были и другие сочинения этого периода, но нам о них ничего не известно.

Лавкрафт заинтересовался химией, прочитав раздел под названием «Методы философические и научные» в полном издании 1864 года Словаря Вебстера, который оставался в его библиотеке до самой смерти. Он соорудил в подвале дома маленькую лабораторию, где, «если не считать отдельных неудач, нескольких взрывов и поломанных инструментов, я чудесно проводил время». Эти занятия побуждали его писать несчетное множество работ по химии, в том числе шеститомный труд, озаглавленный «Химия», который включал такие темы как взрывчатые вещества, гальванические батареи и анестезия.

Примечателен тот факт, что Лавкрафт в возрасте восьми лет, при поддержке деда Уиппла, начал изучать латынь. Когда мать попыталась определить его в танцевальные классы, он возразил ей цитатой из Цицерона: «Nemo fere saltat sobrius, nisi forte insanit!» («Едва ли кто в трезвом уме станет плясать, разве только безумец!»)

Также в 1898 году Лавкрафт поступил в школу на Слейтер Авеню, «в старший класс начальной школы», то есть в пятый или, по крайней мере, в четвертый, что весьма примечательно для ребенка восьми лет – все его одноклассники были значительно старше. Его первый год в школе оказался не слишком приятным, и привел его к первому нервному срыву, о котором, впрочем, известно немного. В конце года он вернулся домой, и больше не посещал школу до самого 1902 года; частных учителей у него также не было, и все это время он был вполне предоставлен самому себе.

Лавкрафт с трудом заводил знакомства, но раз установившиеся отношения длились долгие годы. Он подружился с братьями Честером и Гарольдом Монро, жившими в доме на углу улиц Патерсон и Энджел, примерно через четыре дома от его собственного. Это была первая дружба Лавкрафта со сверстниками, и среди множества проделок, что эти трое устраивали, наиболее примечательной можно считать «Детективное агентство Провиденса»:

«Это P.D.A. (Providence Detective Agency), возраст членов которого варьировался от девяти до четырнадцати, было самой замечательной идеей – сколько убийств и грабежей мы раскрыли! Наша штаб-квартира располагалась в пустом доме на одной тихой улице, и там мы разыгрывали и «разрешали» одну за другой наши мрачные тайны. Я все еще помню свои усилия в создании искусственных «кровавых пятен на полу!!!»

Этот энтузиазм – он прочитывал все рассказы о Шерлоке Холмсе, и сам подписывался «S. H.» – отразился в ряде его ранних рассказов. К сожалению, до нашего времени они не дошли.

(Интересной иллюстрацией того, как сильно изменились времена, может служить тот факт, что Лавкрафту, в возрасте десяти лет, разрешалось носить с собой настоящий револьвер: «… мой был настоящим, в то время как инспектор Монро (12 лет) был вооружен водяным пистолетом, а инспектор Апхэм (10 лет) носил с собой духовой пистолет…»)

Многим может показаться невероятным то, что Лавкрафт одно время был участником музыкального ансамбля «Блэкстоун Милитари Бэнд». Его участники играли на музыкальных инструментах под названием «зобо», вероятно, некой разновидности казу (духовой музыкальный инструмент), в то время как Лавкрафт, помимо этого, был барабанщиком – благодаря его «почти сверхъестественному чувству ритма», а также, с помощью ног, играл на треугольнике и тарелках. Сегодня едва ли возможно представить будущего Короля Ужасов в роли человека-оркестра.

Также особый интерес Лавкрафта вызывали железные дороги. В 1901 году он стал одним из первых пассажиров компании Уоррен и Бристоль ветви Нью-Йорк – Нью-Хэйвен – Хартфорд, о чем сочинил стихотворение с внушительным заглавием «Впечатления в рифмах от необычайного приключения Г. Лавкрафта, эск., во время путешествия по ветви W. & B. N.Y.N.H. & H.R.R. янв. 1901 на одном из этих новомодных устройств, а именно: Электропоезде». Это стихотворение было первой пробой Лавкрафта в юмористическом жанре.

Лавкрафт обнаружил астрономию в 1902 году; и хотя эта дисциплина преподавалась в школе на Слэйтер Авеню, едва ли он был как-то с этим связан, вместо этого изучая астрономию по книгам из домашней библиотеки своей бабушки. Ему купили целую серию различных телескопов, последний из которых – 3" Бардон из магазина Монтгомери Уордс – стоил $50 (сумма внушительная по тем временам); этот телескоп будет оставаться с ним всю его жизнь. Он написал по этому предмету исследования в шести частях, озаглавленные «Научная Библиотека», и стал печатать на гектографе четыре журнала по астрономии. «Планета» – занимательная комбинация приключенческого и научного жанров – был отпечатан лишь в первом издании (с пометкой Лавкрафта «Внимание! Этот номер пробный, и других, возможно, не предвидится», и так оно и вышло). «Астрономия» и «Ежемесячный Альманах» выдержали несколько выпусков, пережив на восемь месяцев завершение этой дисциплины в школе в 1902 году. Однако наиболее обстоятельным можно считать «Род-Айлендский журнал по астрономии», который с перерывами выходил до 1909 года; в настоящее время сохранилось 69 выпусков.

Лавкрафт не вернулся в школу в 1903 году, вместо этого к нему стали приходить частные учителя. Нельзя сказать наверняка, в чем была причина этого, но, вероятнее всего, это было связано с его психическим здоровьем.

Похоже, что в этот период Лавкрафт страдал от малой хореи, или пляски святого Витта – подростковой формы недуга Хантингтона.

«Мое психическое состояние в детстве обнаруживало склонность к хорее, хотя и не достигая непосредственно этого состояния. Мышцы моего лица были, время от времени, подвержены неподконтрольным и непроизвольным движениям – и чем сильнее я старался прекратить их, тем активнее они себя проявляли».

Эти судороги могли быть настолько серьезными, что он мог с трудом заставить себя усидеть на одном месте.

III. Катастрофа

В 1904 году плотину на Шейк Ривер снова смыло, что уничтожило Уиппла Филлипса как в финансовом, так и в личном плане; известие об этой катастрофе повлияло на него так сильно, что вскоре после этого он умер «от апоплексии», как позже напишет его внук. Пока Уиппл Филлипс был жив, Лавкрафты не испытывали нужды; после его смерти их материальное положение резко изменилось в худшую сторону, и они были вынуждены продать свой дом (перенумерованный в 454) и переехать в тесные апартаменты под номером 598 по той же Энджел Стрит, через три дома. Мечтой всей жизни для Лавкрафта будет оставаться выкупить свой старый дом и отреставрировать его до былого величия, но этой мечте не суждено будет сбыться.
Потеря деда и дома, где он провел свое детство, явились настоящей катастрофой для Лавкрафта. Пожалуй, яснее всего это можно почувствовать в письме, написанном Лавкрафтом Дж. Вернону Шиа 4 февраля 1934 года:
«Проклятая жизнь казалась не стоящей моих усилий. Больше никаких учителей, а со следующего сентября средняя школа, уже заранее представлявшаяся мне смертной скукой, ведь в ней я не смогу чувствовать себя так же свободно и легко, как во время обрывочных посещений школы на Слэйтер Ав… Что за ад! Почему бы разом не покончить со всем этим?»
Лавкрафт был в таком состоянии, что, вероятно, подумывал о самоубийстве. После рассмотрения различных способов своего самоуничтожения с научной точки зрения, он, не найдя среди них подходящего, наконец решил утопиться в Баррингтон Ривер, разграничивавшей Род-Айленд и Массачусетс, для чего несколько раз отправлялся к ней на велосипеде. Характерным представляется то, что от этого поступка его спасла тяга к знаниям: «… в то время как я помышлял об уходе без дальнейших познаний, я с тоской подумал о том, как мало я, в сущности, знаю. Кругом я находил мучительные пробелы».
Лавкрафт поступил в Английскую Классическую Среднюю Школу на Хоуп Стрит осенью 1904 года, и нашел, что его опасения насчет «смертной скуки» не оправдались; его преподаватели признали его интеллект и «убрали всякие ограничения… Я больше не думал о дисциплине, но чувствовал себя, скорее, как джентльмен среди джентльменов». Тем не менее, порой не обходилось без определенных столкновений, как с другими учениками, так и с учителями: одно такое памятное недоразумение касалось обвинения его в плагиате учительницей английского языка, миссис Блэйк. Об этом инциденте он упоминает в письме 1933 года к Роберту Э. Говарду (известному автору «Конана»).
«Разве я отрицал влияние той журнальной статьи? Вовсе нет! Напротив, я вежливо информировал леди о том, что эта тема была в значительной мере навеяна одной статьей из сельского еженедельника, что появилась в нем накануне. Я сказал, что был уверен в том, что нельзя обвинять кого-то в параллелизме. В самом деле, я сказал – в то время как возмущение бедной души достигло своего апогея – что был бы рад продемонстрировать эту печатную статью, предмет нашего спора! И с этими словами я достал из кармана скверно напечатанную вырезку из Род-Айлендской сельской газеты (которая печатала едва ли не все, что к ним присылали). Не сомневаюсь, здесь была та же самая статья. И как же смутилась миссис Блэйк, когда прочла заголовок – МОЖЕТ ЛИ ЧЕЛОВЕК ДОСТИГНУТЬ ЛУНУ? Г. Ф. ЛАВКРАФТ».
Эта статья – «Может ли человек достигнуть луну?» – была напечатана в Потюксет Вэлли Глинер 12 октября 1906 года. Лавкрафт публиковал множество статей по астрономии в местных изданиях, ведя периодические колонки в Глинере и Провиденс Трибьюн. Позже Лавкрафт напишет: «В период 1906 – 1908 годов я буквально заводнил Потюксет Вэлли Глинер своими статьями в прозе», однако до нас не дошло ни одной после 1906 года. Свои газетные публикации он начал с письма издателю Провиденс Сандэй Джорнэл, напечатанного в выпуске от третьего июня, в котором он указывал на ошибку, допущенную одним астрологом. Через два месяца он отправил письмо в Сайентифик Американ, которое было напечатано в августе 1906 года, под названием «Планеты по ту сторону Нептуна».
Лавкрафт не смог получить школьный аттестат из-за нервного срыва в 1908 году, однако подробности нам не известны. Возможно, дело было в том, что он посчитал свои знания в математике недостаточными для научной карьеры – он с трудом сдал экзамен по элементарной алгебре и пересдавал алгебру дважды – что могло стать причиной нервного срыва. Также есть предположение, что получить аттестат ему помешала травма головы, хотя эта гипотеза весьма слаба. Как бы там ни было, но эта неудача, и, как следствие, невозможность поступления в Университет Брауна, на всю жизнь станут для него источником смущения и неуверенности в себе.

IV. Затворничество

Нам очень мало известно о жизни Лавкрафта в период с 1908 по 1913 годы. По-видимому, именно в этот период за ним закрепилось так часто повторяемое в последствие прозвище «эксцентричного затворника» или «отшельника». Он «сторонился всякого общества, поглощенный размышлениями о своей хронической неприспособленности к жизни, не желая показываться на глаза тем людям, что знали меня в юности и ждали от меня таких успехов». Вероятно, он переживал тяжелую депрессию.

Мы почти не располагаем записями об этом периоде в жизни Лавкрафта. Известно, что он тяжело перенес корь, исследовал и описал комету Галлея, и часто бывал в оперном театре Провиденса. Он начал посещать, но так и не окончил, заочные курсы по химии. Время от времени он писал в журналы статьи по химии и астрономии, и вел колонку по астрономии в Провиденс Ивнинг Ньюс; художественной прозы он в это время почти не писал, а то, что писал, он назовет позднее «абсолютно безнадежным и ныне преданным забвению навеки».

Однако, несмотря на его позднейшие заверения в своем полном затворничестве, он все же не был полностью отрезан от внешнего мира; он продолжал посещать Ист Сайдский Исторический Клуб, состоявший из полудюжины молодых людей, живших по соседству, где он часто держал речь. А также (вероятно, по настоянию матери) вступил в Мужской Клуб при Первой Универсалистской Церкви Провиденса.

Но, что интересней всего, он читал массу бульварной прессы и дешевой беллетристики. В одно из таких изданий, «Аргоси» (Судно), писал некто Фред Джексон, чьи до смешного зловещие байки так возмутили Лавкрафта, что он написал издателю Мэтью Уайту разгромное письмо. Другие же читатели, узнав об этом, стали напротив поносить Лавкрафта. Разгорелась настоящая журнальная война.

Возможно, мир до сих пор не воздал должное мистеру Джону Расселу из Тампы, Флорида. Ведь, если бы не мистер Рассел, обогативший это эпистолярное сражение своими рифмами, кто знает, услышал бы мир о Лавкрафте?

Рассел прислал в редакцию четверостишие следующего содержания.



Сей м-р Лавкрафт малый смелый,

Состряпал пасквиль он умело,

Да только нам – какое дело?

…Мы любим Фредди.



Лавкрафт был тронут, и взял на себя труд ответить в схожей форме, прислав в редакцию строки, названные позднее Ad Criticos: Liber Primus, в которых Лавкрафт приподнимает шляпу перед мистером Расселом за его сообразительность… и ставит его на место.



Я слышу голос гневный и могучий,

То сателлитов Джексона ярится туча.

Пылая к нему в преданности нежной,

Они кумира своего считают веждой;

И честь его восстановить стремятся,

С хулителем желая поквитаться.



Разумеется, поклонники Джексона не могли снести такого, и следующий номер «Аргоси» был полон ответных атак на Лавкрафта. Однако Лавкрафт, оставаясь в своем стиле, и будучи гораздо образованнее и эрудированнее своих оппонентов, ответил им неумолимым Liber Secundus. Так продолжалось до 1914 года, когда издатель «Аргоси» воззвал к обоюдостороннему примирению; и в номере появилась поэма, озаглавленная «Прощание критиков», сочиненная Лавкрафтом и Расселом (каждый – независимо от другого – написал половину).

По сути, это сражение, хоть и примечательное само по себе, не было чем-то уникальным; вскоре после этого Лавкрафт затеял подобную же перепалку в Провиденс Ивнинг Ньюс с Йохаймом Фридрихом Хартманном на астрологическую тему. Однако, перепалка в «Аргоси» сыграла важную роль в жизни Лавкрафта, поскольку на нее обратил внимание Эдвард Ф. Даас, главный редактор Объединенной ассоциации любительской прессы (United Amateur Press Association), и предложил Лавкрафту вступить в нее.

V. Любительская публицистика

Лавкрафт вступил в UAPA 16 апреля 1914 года, и с большим энтузиазмом принялся за сочинение эссе и стихов для самых разных любительских издательств. Его первым эссе стало «Задание журналиста-любителя», написанное, вероятно, в связи с его назначением на должность председателя отделения общественной критики в ноябре 1914 года. Его обязанностью была тщательная критика работ других членов ассоциации, и таким образом он существенно поднял литературные стандарты UAPA.

В июле 1915 года Лавкрафт был избран Первым вице-президентом UAPA; теперь в его обязанность входило управление отделом пополнения кадров и проверка «пробных работ» новых членов перед публикацией. Он по-прежнему занимал должность председателя общественной критики в 1916 году, когда ему предложили должность главного редактора; но он отказался.

А в ноябре 1916 года был опубликован первый рассказ Лавкрафта – «Алхимик», написанный за восемь лет до того. Как председатель отдела общественной критики он раскритиковал этот рассказ самым безжалостным образом; тем не менее, рассказ получил немало положительных отзывов. Эти отзывы, в сочетании с уверениями его хорошего друга В. Пола Кука, вдохновили Лавкрафта попробовать себя в художественной прозе, впервые с 1908 года: за лето он написал «Гробницу» и «Дагона».

В мае 1917 года Лавкрафт был назначен на должность главного редактора, когда ее освободил Эндрю Локхарт (в связи с его заключением в тюрьму по голословному обвинению в причастности к движению против «сухого закона»). А в июле Лавкрафта избрали президентом Объединенной ассоциации любительской прессы, и эту должность он будет занимать до 1922 года.

Лавкрафт горячо поддерживал идею вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну, и в 1917 году, еще до объявления воинского призыва, он записался добровольцем в Оборонительные войска Род-Айленда; однако вмешалась его мать и, заручившись поддержкой их семейного врача, добилась его отчисления по состоянию здоровья. Есть веские основания полагать, что слабое здоровье Лавкрафта объяснялось в значительной мере постоянными внушениями его матери – она всегда суетилась над ним, по поводу и без повода, без конца напоминая ему, какой он слабый и болезненный, и, возможно, со временем он сам стал верить в это. В. Пол Кук, побывавший в доме Лавкрафта в сентябре 1917 года, позднее напишет: «Через каждые несколько минут его мать или тетка или они обе заглядывали в комнату, чтобы проверить, не потерял ли Говард сознание…». Несмотря на это, медкомиссия не обнаружила в здоровье Говарда заметных отклонений.

В 1918 году был опубликован рассказ Лавкрафта «Тварь в подземелье» в журнале Кука «Вагрант» (Бродяга). Кук состоял в Национальной ассоциации любительской прессы (NAPA); в 1912 году UAPA из-за разногласий в выборах раскололась, и часть ее сотрудников образовали NAPA, и с тех пор эти объединения постоянно соперничали. И хотя Лавкрафт явно поддерживал UAPA, считая членов NAPA политиканами и «раскольниками», а Кук был главным редактором и президентом NAPA, эти двое поддерживали самые дружеские отношения долгие годы, до самой смерти Лавкрафта. Лавкрафт назначил Кука главным типографом UAPA, а Кук опубликовал «Дагона» в своем «Вагранте» в ноябре 1919 года.

В 1918 году Лавкрафт написал «Полярис» – одну из самых светлых своих историй. А в следующем году он открыл для себя Лорда Дансейни, чей удивительный, волшебный, завораживающий стиль, оказался очень близок Лавкрафту, и вдохновил его на написание нескольких историй в дансейнианском духе. Однако, Лавкрафт не отвернулся совсем от мрачной фантастики, и написал в эти годы несколько мрачных историй, включая «Показания Рэндольфа Картера» – рассказ, в котором впервые предстает этот герой, считающийся alter ego самого Лавкрафта.

Но, вероятно, самым необычным занятием Лавкрафта в это время была его правка и переделка рассказов Уинифред Джексон «Зеленый луг» и «Ползущий хаос». Сами по себе эти рассказы весьма слабы; и потому мы можем предположить, что Лавкрафт испытывал определенные романтические чувства к мисс Джексон. Если это так, то Лавкрафт предстает перед нами вовсе не таким уж отшельником.

VI. Мать и сын

Мать Лавкрафта, всегда очень серьезно воспринимавшая свое общественное положение, очень тяжело переносила полунищенское существование, и становилась все более нервозной. Она стала видеть «странных, жутких созданий, смотревших на нее из-за домов и из темных подворотен». В конце концов, она перенесла нервный срыв в январе 1919 года, и провела два месяца у своей сестры Лилиан Кларк в доме №135 по Бенефит Стрит (место действия рассказа «Брошенный дом»). Вероятно, это ввергло Лавкрафта в депрессию, о чем свидетельствует его стихотворение «Отчаяние» (февраль 1919). Отдых у сестры не пошел ей на пользу, и 13 марта она поступила в лечебницу Батлера.
Возможно ли, что причиной этого нервного срыва могла быть ссора между матерью и сыном? Мы не располагаем неоспоримыми свидетельствами этого – Лавкрафт ничего не упоминает об этом в своих письмах – но, давайте, обратим внимание на следующее:
Лавкрафт ежедневно писал ей в дом №135 по Бенефит Стрит, хотя мог без труда навещать ее лично. Быть может, он там не был желанным гостем?
Первое время пребывания его матери в лечебнице он совсем не посещал ее (лето и зиму 1919 года). Быть может, там он также не был желанным посетителем?
Их размолвка, должно быть, продолжалась до весны 1920 года, когда он начал посещать ее.
Что до причины этого разлада, то его вполне могло вызвать намерение Лавкрафта присутствовать на собрании журналистов-любителей в Бостоне, зимой 1919 года. Его мать не одобряла этого увлечения любительской журналистикой, считая ее чем-то слишком «демократичным», и, конечно же, должна была протестовать против этой опасной поездки (она считала сына инвалидом, не забывайте) в Бостон в зимнюю стужу; мысль об этом могла подействовать на нее столь же губительно, как и его желание записаться в армию добровольцем в 1917 году. Однако на этот раз, в отличие от 1917 года, Лавкрафт, для которого журналистика имела такое значение, не позволил ей отговорить себя от этой поездки.

Мать Лавкрафта умерла 24 мая 1921 года, не сумев поправиться после операции по удалению желчного пузыря.
В это время прекращается переписка Лавкрафта с Уинифред Джексон; С. Т. Джоши выдвигает версию, что их отношения вполне могли быть устроены его матерью, впрочем, он смотрит весьма скептично на то, чтобы какие-то отношения действительно имели место. В свое последнее к ней письмо Лавкрафт вложил фотографию своей матери, и написал: «…ее фотографии в молодости имеют большое сходство с вашими, в эстетическом отношении». Можно только гадать, что он хотел этим сказать.
В декабре 1921 года Лавкрафт написал рассказ «Изгой», проникнутый атмосферой безнадежности и одиночества, что могло быть откликом на смерть его матери. К сожалению, этот рассказ не относится к числу известных; и хотя сам по себе он превосходен, он стоит особняком в творчестве Лавкрафта.
Как бы там ни было, смерть матери не стала для него такой же катастрофой, как смерть деда Уиппла в 1908 году. Уже к июлю 1921 года он «встал на ноги» и посетил национальный съезд NAPA в Бостоне.

VII. Комета Юнона

В это непростое для него время Лавкрафт познакомился с прекрасной и величественной Соней Х. Грини. Она родилась 16 марта 1883 года на Украине, а в 1892 году эмигрировала с родителями сначала в Англию, а затем в Соединенные Штаты. Она вышла замуж за Сэмюэля Зекендорфа в 1899 году, в возрасте 16 лет, и в 1902 году родила дочь Флоренс. Вскоре ее муж сменил свою фамилию на Грини. Их брак, по-видимому, не был удачным, и они разошлись; в 1916 году Сэмюэль покончил с собой. Соня, получившая образование в Университете Колумбии, занимала руководящую должность на фабрике женской одежды Ферла Хеллера в Нью-Йорке, и зарабатывала $10,000 в год.
Вероятно, первое время она не испытывала особой симпатии к Лавкрафту, о чем можно судить из этих строк: «Я восхищалась им как личностью, но, честно сказать, поначалу не им лично». Пожалуй, это наиболее естественное отношение образованной женщины из мира моды к такому высокому, костлявому, мрачному и консервативному молодому человеку, каким был Лавкрафт, который, к тому же, носил невероятно старомодные костюмы. Однако, вернувшись из Провиденса в Нью-Йорк, в свой дом на Парксайд Авеню в фешенебельном районе Бруклина, она сама ему написала.
Лавкрафт, в свою очередь, находил ее привлекательной и считал «хорошим дополнением к философским кругам Штатов». Когда она приехала в Провиденс в сентябре, Лавкрафт показал ей старый город; она же пригласила его и тетю Лилиан на ленч. Перед возвращением в Нью-Йорк она звала Лавкрафта посетить его нью-йоркских друзей по переписке – Сэмюэля Лавмэна и Фрэнка Лонга – будущих членов Калем Клуба; он сделает это в мае 1922 года.
Грини снова приехала в Провиденс по делам в июне, и уговорила Лавкрафта съездить с ней в Магнолию и Глочестер; за эту неделю он написал рассказы «Ужас на Мартин Бич», опубликованный в 1923 году в ноябрьском номере «Уирд Тейлз» (Жуткие истории), и «В четыре часа».

VIII. Профессиональная публицистика

В сентябре 1921 года Лавкрафт написал свой первый контрактный рассказ для журнала «Хоум Брю» (Самогон) – «Реаниматор». Этот рассказ – или, вернее, повесть – печатался, согласно договору, в шести выпусках, по 2000 слов в каждом, по $5 за часть; позднейшее сотрудничество с «Уирд Тейлз» окажется для Лавкрафта более выгодным. Сам он считал свои рассказы «вызывающе безыскусными», однако, похоже, ему нравилось сочинять их. За время, что он работал над «Реаниматором» – 9 месяцев – он написал еще два рассказа: «Гипнос» и «Музыка Эриха Занна». «Занн» был его любимым рассказом – после «Цвета из иных миров» – по той простой причине, что он был «не так плох, как другие»; в нем не ощущается той чрезмерной рациональности и надуманности, что свойственно другим его ранним работам. Это очень изящный и таинственный рассказ.
В 1922 году Лавкрафт решил написать свой первый роман, назвав его «Азатот». Главная тема выражалось словами «воображение – великое прибежище», и он планировал писать его без разделения на главы, подобно «Истории халифа Ватека» Уильяма Бекфорда. В письме Фрэнку Белнапу Лонгу от 9-го июня 1922 года, он сообщает:
«Похоже, я никогда его не напишу; возможно, не закончу даже первую главу, но я тешу себя мыслью, что это в моих силах».
Он так и не напишет этот роман, но после его смерти среди его бумаг будет найден короткий фрагмент с таким названием. Впрочем, подобная тема еще будет воплощена им в «Сомнамбулическом поиске неведомого Кадата».
В 1922 году Лавкрафт, наконец-то, утвердился в образе профессионального писателя. Еще в 1919 году он предлагал свои рассказы «Дагон» и «Гробница» в журналы «Блэк Кэт» (Черная кошка) и «Блэк Мэск» (Черная маска), соответственно, но без успеха. Затем, по уговорам друзей, он подал пять своих рассказов – «Талисман», «Артур Джермин», «Показания Рэндольфа Картера», «Кошки Ултара» и «Дагон» – в недавно возникший журнал «Уирд Тейлз».
Однако редактора не устроила форма подачи, поскольку все рассказы были напечатаны через один интервал, а не через два. Впрочем, он написал Лавкрафту, что рассказы ему понравились, и что он готов их принять, если Лавкрафт перепечатает их в надлежащем виде. Однако Лавкрафт не стал этого делать. Позднее он перепечатает «Дагона», который будет опубликован в «Уирд Тейлз» в октябре 1923 года. За этим рассказом последуют другие.
В июле 1922 года старания Лавкрафта по поднятию литературных стандартов UAPA настроили против него многих членов ассоциации, и большинством голосов он был исключен.
В августе 1922 года Лавкрафт начал свои «антикварные» путешествия по «старому новому свету»; в скором времени он посетил большинство городов восточного побережья – от Флориды до Квебека – не сдерживаемый более своей матерью. Для начала он отправился на пару дней в Нью-Йорк к Соне Грини, затем остановился в Кливленде на две недели у Альфреда Гэлпина, а после этого снова вернулся к мисс Грини, и провел у нее два месяца.
Лавкрафт вернулся в Провиденс в ноябре и начал работать над «Притаившимся ужасом», который – как ранее «Реаниматор» – будет выходить частями в «Хоум Брю». В конце ноября он был назначен президентом NAPA, по случаю внезапного освобождения этой должности.
В декабре Лавкрафт посетил Салем, Марблхед и окрестности Массачусетса; старинная архитектура этих городов так очарует его, что он еще не раз их посетит в ближайшие месяцы, и под вдохновением от этих поездок напишет рассказ «Праздник». Грини приехала к Лавкрафту в Провиденс в июле 1923 года, и вместе они посетили Наррагансет. В августе Лавкрафт посетил Портсмут, а в сентябре – вместе с Джеймсом Ф. Мортоном – Марблхед и Чепачет. Создается впечатление, что в эти месяцы он активно наверстывал впечатления за свои годы затворничества.
Лавкрафт занимал должность президента NAPA только год, когда из UAPA были отчислены большинство прежних «anti-literati», и Лавкрафта попросили снова занять его прежнюю должность. К сожалению, недавние члены UAPA стали ее непримиримыми врагами и начали вести активную подрывную деятельность; никакого компромисса не наблюдалось, и к 1926 году UAPA не стало.
Между тем, издатель «Уирд Тейлз» Якоб Кларк Хеннебергер, желая повысить тираж журнала, переживавшего не лучшие времена, предложил знаменитому иллюзионисту-эскаписту Гарри Гудини (1874-1926) вести в нем свою колонку. Эта колонка, названная «Спросите Гудини», появилась в мартовском номере 1924 года, и выходила до июля. За это время Гудини стал соавтором трех рассказов: «Обличение германштадтских спиритуалистов», «Трюки спиритуалиста» (оба в апреле 1924 года), и «Заточенный с фараонами» (май/июнь/июль 1924 года). Нам не известны имена авторов двух первых рассказов, но автором третьего был Лавкрафт.
Этот рассказ, написанный от первого лица, повествует о приключении легендарного эскаписта в Египте. Ожидалось, что рассказчиком будет Гудини, но Лавкрафт, почему-то, сам написал рассказ от первого лица; несмотря на это – вероятно для поднятия ажиотажа – он был опубликован под именем Гудини. Лишь через много лет подлинным автором был признан Лавкрафт.
Аванс Лавкрафта за написание этого рассказа составил $100, однако, в последний момент, перед посадкой на поезд Провиденс – Нью-Йорк, он потерял уже готовую рукопись. На всякий случай он поместил объявление о пропаже в «Провиденс Джорнел», из которого мы узнаем первоначальное название рассказа – «Под пирамидами».
Редактировалось: 5 раз (Последний: 22 января 2013 в 09:13)
Перейти на форум:
Быстрый ответ
У вас нет прав, чтобы писать на форуме.